ХРИСТИАНСТВО И КИТАЙСКАЯ КУЛЬТУРА

КИТАЙСКИЙ БЛАГОВЕСТНИК

2/99

Содержание

Основная
страница

иеромонах ДАМАСКИН (Христиансен)

Христос,Вечное ДаоSYMBOL

 

пер. Л.Н. Капитановой

ДРЕВНЕКИТАЙСКИЙ ПРОВОЗВЕСТНИК ХРИСТА

В современной Америке множество людей заняты духовным поиском. Они исследуют все - суфизм, буддизм, даосизм, индуизм, - и что-то находят. Тем не менее, в их душах остается нечто, заставляющее продолжать поиск, ибо Истина так и не найдена. Зачастую эти искатели - люди, воспитанные в христианских семьях и отошедшие от христианской веры, потому что увидели лицемерие, мирской дух, вражду и пристрастие, господствующие в церковной среде. Короче говоря, в церкви они ощутили дух, ничем не отличающийся от мира, пределы которого эти духовные искатели решили переступить. А посему они шли другими тропами, и, к своему удивлению, вновь пришли ко Христу. Уйдя из церкви, они не ушли от Христа. Несмотря на то, что в юности они были свидетелями искаженной, секулярной формы христианства, в душе осталось посеянное семя веры во Христа, и это семя искоренить невозможно.

Часто бывает так, что эти искатели находят загадочную "Книгу Пути и благодати" (Даодэцзин), написанную в Китае за столетия до рождения Христа, и пленяются ею. Эта книга проста, но глубока по содержанию, она переводилась на иные языке чаще какой-либо другой, кроме Библии. Она заключает в себе древнюю мудрость, возвращает в те простые времена, когда человек был ближе к истине, к тому, что Святые Отцы называют "естественным состоянием" человека. Лао цзы ощутил присутствие Логоса в тварном мире, т.е. то, что Святые Отцы называют "Действующая Причина" (Operating Cause), "Ум" (Reason), "Первопринцип" (First Principle) или "Управляющий Принцип" (Ordering Principle) космоса. Лао-цзы не называет Логос Личностью (Person), но "Неизведанностью" (Uncertainty), "вратами, которые открывают тайну". "Не нахожу лучшего имени", говорит он, "и называю Дао". Буквально слово "Дао" означает "Путь". То, что греческие философы назвали Логос или Слово, Лао-цзы назвал Дао или Путь - Упорядочивающий Принцип (Ordering Principle) или Модель Вселенной (Universal Pattern), за Которым должен следовать весь тварный мир. Отец Серафим Роуз был уверен в том, что, если бы Лао-цзы жил во времена земной жизни Христа и встретил Его, он последовал за Ним, потому что узнал в Нем Божественную Личность Дао, отблеск которой увидел в тварном мире.

Читая Лао-цзы, современный искатель-христианин ощущает духовную близость Христа, семя Которого брошено в его душу. Он видит поэтическое отражение Христа в произведениях Лао-цзы - отражение едва уловимое, но чистое. Для этих духовных искателей этот нечеткий, но чистый образ Христа ближе, чем тот яркий, но далекий от истины образ, с которым они встречаются в современном христианском мире.

Книга "Христос, Вечное Дао" предназначена для этих искателей, с тем чтобы православное христианство стало доступным для них. Это - приглашение, а не выпад против номинальных христиан. Цель книги - вернуть их ко Христу, вдохновляя следовать Ему и искать Его: принять не только Его заповеди любви и от всего отказаться, но вместить всю полноту Его откровения, что означает прежде всего - взять Его Крест. Назначение книги в том, чтобы показать христианам-искателям полноту Откровения, которую они едва вкусили через древнюю мудрость Лао-цзы. Если они хотят последовать за Лао-цзы, они должны последовать за Тем, Кого Лао-цзы "пророчески" ощущал - за Христом, Вечным Дао.

Христос - их Путь, и поскольку с детских лет в их душах произрастало Его семя, то они в некоторой степени ответственны за это. Их приглашают следовать за Ним. Китайский народ, в сердце которого не было этого семени, будет судим Богом соответственно тому, что ему было дано. Если они были благочестивыми буддистами, даосами или конфуцианцами, то именно так их будет судить Бог. Тем не менее, это не относится к американцам, которым был дан Христос. Им была дана полнота Божественного Откровения. И теперь семя должно дать плоды. Эта книга должна стать началом пути. Книга ясно показывает, что у древней христианской традиции есть своя мистическая философия и мистицизм, этот путь исполнен духовной глубины, это - аскеза и делание, лишенное всякого материализма, христианская традиция - это то, чего они не найдут ни в одной религии. Они не должны отказываться от Христа как от своего Спасителя, поскольку христианская традиция заключает в себе все, и на нашей планете есть места, где она сохранилась в неискаженном виде.

Здесь мы публикуем часть готовящейся к изданию книги "Христос, Вечное Дао": введение и избранные главы. В книгу, в ее полном виде, включены подробные комментарии текста, фрагменты из жизнеописаний святых и поучения Святых Отцов.

Во введении говорится о том, что этот труд не является религиозным синкретизмом. Христианский подход к дохристианским религиям и философским учениям никогда не был синкретичным, но не был и эксклюзивным. До пришествия Христа было знание о Боге, и Святой Дух действовал в избранниках Божиих. Так было со времен грехопадения Адама до воплощения Христа.

После пришествия Христа все изменилось. Если ты познаешь всю Истину Христову, ты уже не можешь быть исповедником той религии, которая является Ее слабой тенью, как не можешь исповедовать религию, пришедшую после Него и заменить Его вечную Истину на ложь, как это было с Магометом. Поэтому бессмысленно быть "христианским даосом" или исповедовать "христианский дзэн" или "христианскую йогу", ведь вся полнота Истины явлена во Христе, и мы празднуем уже 2000-летний юбилей традиции духовного опыта. Отец Серафим (Роуз) считал, что дохристианские философии были лишь провозвестниками и подтверждением Евангелия, но не духовным деланием. Если мы последуем этим религиям, то совершим духовный блуд, предав нашего вечного Жениха, Христа (см. последнюю главу книги "Христос, Вечное Дао"). Мы не сможем отличить истину от лжи, если прочие религии считать критерием, а не провозвестником Истины. В эти сети попал Томас Мертон, который в последние годы своей жизни служил мессу и "принял инициацию в тантрической секте Ниингмапа (Nyingmapa)".

Нашим критерием должен быть Христос. Поэтому, применяя такой критерий, например, к учению буддизма о сострадании, добродетели, воздержании и брани со страстями, мы видим в нем провозвестие Христа, но мы не можем разделять учение буддизма о "душе", "Личности" и "сотворении мира" как учения ложные, появившиеся в ответ на учение индуизма.

Эта книга написана не только для духовных искателей из Америки. Целью книги было также показать китайскому народу, что не Гаутама Будда, а Иисус Христос есть полное исполнение тех истин, которые открыл величайший китайский философ Лао-цзы. Надеемся, что книга будет переведена на китайский язык и распространена в Китае и тем самым продолжит миссию православного христианства в Китае.

Более двух веков, начиная с 1716 г., Русская Православная Миссия самоотверженно трудилась в Китае во славу Христа. Величайшим духовным плодом этой миссионерской деятельности стало в 1900 г. мученичество от секты гонителей христианства, псевдо-буддистов 222 приявших православие китайцев: мужчины, женщины и дети пострадали за Христа во время Восстания боксеров (ихэтуаней). Этим китайским христианам-мученикам обещали сохранить жизнь, если они принесут жертву идолам, но они отказались поклониться ложным богам. После жестоких пыток они были убиты. По милости Божией, заслуженной этим мученичеством, в первой половине ХХ в. начинается расцвет Русской Православной Миссии в Китае: открыты 32 церкви, два мужских монастыря, одна женская обитель и 17 школ. Этот духовный расцвет пришелся на годы правления архиепископа Пекинского Иннокентия (Фигуровского), который стал преемником своих предшественников - двух великих Иннокентиев, апостолов народов Азии: свт. Иннокентия Иркутского и свт. Иннокентия Аляскинского. Влияние Миссии на китайский народ усилилось, когда Китай стал пристанищем для русских эмигрантов в годы большевистской революции. В это время в Китае жили такие праведники, как архиепископ Симон Пекинский (китаец по происхождению), митрополит Харбинский Мелетий, чудотворец епископ Иона Ханькоуский, свт. Иоанн (Максимович) Шанхайский, прозорливая игумения Руфина и старец Игнатий Харбинский.

После революции в Китае в 1948-1949 гг. русские беженцы, а также архиепископ Шанхайский Иоанн (Максимович) со своей русско-китайской паствой, покинули страну. В Шанхайском кафедральном соборе в честь иконы Божией Матери "Споручница грешных" власти устроили швейную фабрику. В этих обстоятельствах паства свт. Иоанна Шанхайского, оставшаяся в Китае, вынуждена была стать неофициальной церковью, которая существует и сегодня.

В наши дни Христос не оставил Китай, и, вероятно, скоро осуществится желание о. Серафима, чтобы христианство начало действовать внутри китайской культуры. В годы маоизма в Китае проживал только миллион верующих-христиан; в последние годы - 80-100 миллионов (8% населения). В наши дни, как никогда в истории, большое число китайцев становятся христианами. Так, китайские протестанты сообщают в своем докладе, что ежедневно обращаются ко Христу 40.000 китайцев. Феноменальное число обращающихся в христианство свидетельствует о том, что люди, испытав на себе крушение коммунистического строя, взывают к Богу, и Бог приходит к ним. Сейчас в Китае самое благоприятное время для Православия, для деятельности тех, кто слышит зов Божий стать жнецом душ и проповедником Евангелия Христа в православном понимании.

В своем неопубликованном виде книга "Христос, Вечное Дао" вывела многих духовных искателей из восточных религий ко Христу и к полноте Его откровения в Православии. Это дает нам надежду, что со временем с помощью этой книги Бог приведет души к Себе, и что эта книга станет орудием для православных христиан, с помощью которого они обратят многих думающих искателей - обратят духом, а не буквой, не выверенными подсчетами, а состраданием и пониманием.

 

 

ХРИСТОС, ВЕЧНОЕ ДАО

иеромонах Дамаскин

ВВЕДЕНИЕ

Мое учение легко для понимания и делания; и все же в мире нет ни одного человека, который мог бы его понять и применить в жизни. Потому что в основу моих учений положен принцип естественности, который вытекает из понимания целостности мира. Такое учение трудно понять, поэтому я не известен.

- Лао-цзы (пер. Shien Gi-ming)

 

Люди не в силах постичь мое учение о Логосе: независимо от того, знают они о нем или нет. Все случается по воле Логоса, но люди живут так, будто не слышали, о чем я им говорил, различая вещи соответственно их устроению и объясняя их. Люди не замечают, что они делают пробудившись от сна, как и то, что они видели во сне.

- Гераклит

Жизнь ученого-китаеведа о. Серафима (Евгения Роуза) и его учителя, философа-даоса Shien Gi-ming (Шень Жи-мин) побудили меня написать книгу "Христос, Вечное Дао". Изучая древнекитайскую традицию в переложении Шэня, удивляешься, насколько она близка к древнегреческой традиции; действительно, он учил, что учения древних философов Китая и Греции о вселенной по сути были сходны.

"В истории древнего Китая, - говорил о. Серафим, - есть поразительные совпадения с историческим путем Запада, хотя между этими двумя цивилизациями не было видимой связи. Первые греческие философы - Фалес и др. - жили около VI в. до Р.Х., в эти времена Конфуций жил в Китае, и Будда - в Индии. Воистину это был дух времени."

Гераклит, живший в середине VI в. до Р.Х., был одним из первых греческих философов. Его сочинения настолько иносказательны и туманны, что в древности его прозвали "Темный". Основанием его философского учения стал "Логос", что переводится как "Слово", которое является мерой всех вещей, гармонии и порядка. Логос Гераклита, согласно сборнику трудов по греческой философии, "есть первый принцип познания: понимание мира включает понимание устройства или модели мира, модель сокрыта от глаз простого человека. Логос есть также и первый принцип существования, это - то единство мирового процесса, которое поддерживает его как процесс. Это единство лежит под пластом бытия, поскольку оно является единством противоположностей, в борьбе которых Логос сохраняет постоянное равновесие... Каждое мгновение Логос поддерживает баланс вселенной." Хотя Гераклит учит, что "все изменяемо, и ничто не остается неизменным", он знал, что Сам Логос стабилен, Он есть модель потока.

Приблизительно в эти годы в Китае жил философ Лао-цзы ("Старый учитель"). Лао-цзы писал о той же Модели вселенной или Управляющем Принципе, который Гераклит назвал Логосом. "Я не знаю его имени, - говорил он, - но называю его Путь (Дао)", как Дао стал символом китайской философии, как Логос - символом греческой. Слово "Путь" Лао-цзы употреблял в его прямом значении и полном метафизическом смысле: Путь, Тропа или Небесная Модель, Направление, которым идет весь мир. Путь есть несотворенная Причина всех вещей. Путь созидает, и Путь "питает, развивает, заботится, дает приют, утешает и защищает" тварный мир, приводит в равновесие борьбу противоположностей.

До наших времен сохранились лишь рукописные фрагменты сочинений Гераклита; но у нас есть все главы сочинения Лао-цзы "Книга Пути и благодати". Из всех древних философов только Лао-цзы приблизился к пониманию сути реальности и описал Дао или Логос. Его "Книга Пути и благодати" является эскизом того, что человек может познать при посредстве интуиции, через свое ощущение вселенского Принципа и Модели, который проявляет себя в тварном порядке.

Шесть столетий спустя, после Гераклита и Лао-цзы, на греческом острове Патмос жил старый седовласый отшельник по имени Иоанн. Живя в пещере, он диктовал своему ученику Прохору то, что ему открыло Царство Небесное, божественное видение, сообщая миру слова, которые мир прежде не слышал:

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

Оно было в начале у Бога.

Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть.

В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков;

И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал...

И Слово стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу как Единородного от Отца.

Это был тот Логос, о котором Гераклит сказал, что люди его "не в силах постичь"; это было то Дао, о котором Лао-цзы сказал, что "ни один человек в мире не может понять". Тонко чувствующие китайские переводчики, зная, что Дао для китайского народа значит то же, что Логос для греческого, первую строку Евангелия от Иоанна перевели так: "В начале был Путь (Дао)".

Когда апостол Иоанн писал Евангелие, несомненно, он знал о принятом в эллинской философии символе Логоса. Тем не менее, если сравнивать текст Евангелия с загадочным учением Гераклита или с сочинениями других философов, становится очевидным, что апостол Иоанн, говоря по Божественному откровению, не просто заимствует древние термины; он их преображает, выносит их на свет полноты мистического знания. Он говорит о Логосе уже не загадками, как о чем-то, что оставило лишь свои следы в тварном мире. Теперь Логос - Творец, Держатель, Модель и Управляющий Принцип тварного мира, Который воплотился и жил среди нас, единожды в истории. Иоанн, Его ученик, видел Его, он видел Его славу и внимал словам, которые исходили из Его уст. Иоанн был ближе всех учеников к Тому, о Котором прежде только догадывались, и даже возлежал на Его груди.

Если "Книга Пути и благодати" Лао-цзы является высочайшим интуитивным прозрением, то Евангелие апостола Иоанна - величайшее Божественное откровение человеку через воплощение Бога Слова.

В конце 40-х - начале 50-х годов, о. Серафим (Евгений Роуз), повзрослев, отказался от американского христианства, в котором его воспитывали. Он считал американское христианство скучным, выхолощенным и пустым. В поисках истинного знания он стал интенсивно изучать китайскую традиционную философию, сначала под руководством Алана Уотса, а затем с помощью истинного хранителя этой традиционной философии. Кроткий и добродетельный Шэнь Жи-мин был учеником великих мудрецов-даосов и философов Китая (в их числе были Оуян Цзин-у и Ма И-фу). Под его руководством о. Серафим изучал древнекитайский язык, чтобы прочесть "Книгу Пути и благодати" в оригинале. Он помогал при переводе "Книги Пути и благодати" на английский язык, и Шэнь Жи-мин открыл о. Серафиму (Евгению) глубокий смысл этой книги.

Некоторое время спустя духовные поиски привели о. Серафима к сочинениям французского философа-метафизика Рене Генона, из которых он понял, что необходимо придерживаться традиционной, ортодоксальной формы религии; и эта убежденность в итоге вернула его, неожиданно, к той древней, ортодоксальной форме религии, которую он отрицал в юношеском возрасте. Подобно тому, как древние эллины однажды поняли полноту своей философии в откровении Христа, так о. Серафим признал полноту философского учения Лао-цзы в раннем христианстве, представленную сначала греческим богословием, а позднее - русским.

К великому огорчению для о. Серафима, спустя некоторое время Шэнь Жи-мин загадочно исчез, но до конца своей жизни о. Серафим вспоминал его с восхищением и благодарностью. Несколько лет спустя о. Серафим принял монашество и много писал, живя в горах Северной Калифорнии. После смерти в 1982 г. он стал неожиданно самым любимым духовным писателем в России. Именно благодаря о. Серафиму автор настоящей книги открыл всю глубину раннего христианства и вместе с о. Серафимом нашел в христианстве полноту того, о чем писал Лао-цзы. Эта книга написана для тех, кто мыслит также, кто видит бездуховность американского христианства, но тем не менее, все еще стремится ко Христу. С помощью мудрых высказываний древних просвещенных христианских учителей, цитаты которых широко использованы в книге, мы попытались показать, что откровение Христа, по истине, стало завершением того, что великие мудрецы древности увидели вскользь.

Соответственно, эту книгу можно рассматривать как попытку новозаветного осмысления "Книги Пути и благодати", которая, как и "Книга Пути и благодати", разделена на 81 главу, построенные на множественности числа три.

Здесь следует отметить, что древние китайцы особо выделяли число Три и усматривали в этом числе начальный принцип порядка; таким образом, их учения стали провозвестниками откровения таинственной божественной жизни Бога Отца в Троице. В 42 главе "Книги Пути и благодати " Лао-цзы пишет: "Троица рождает все вещи". Главы этой книги разделены на 9 групп, в каждой по 9 энниад - число 9 есть трижды число 3. Настоящая книга построена по этому образцу.

Цитируя "Книгу Пути и благодати", мы в основном использовали перевод Шэнь Жи-мина и частично о. Серафима, а также комментарии Шэня, записанные о. Серафимом.

Такое сравнение "Книги Пути и благодати" со Священным Писанием дает возможность в очередной раз упрекнуть нас в религиозном синкретизме. Тем не менее, вдумчивое чтение этой книги доказывает обратное. Религиозный синкретизм в его современной форме считает, что все религии в равной мере обладают истиной, тем самым современный синкретизм опускает фундаментальные расхождения религий или предлагает сложные объяснения, обосновывая их. С другой стороны, древние учителя-христиане в своей оценке были честнее, что на деле оказывается проще, естественнее и органичнее. Не смешивая религии в одно, как это делают в наше время, древние понимали, что мудрость имеет протяженность в веках. Они видели предвозвестия, отблески и пророчества о Христе не только среди еврейского народа, но и среди других народов, живших до Него, сочинения мудрецов дохристианской эпохи для них были уготовлением к пришествию Христа, апогеем откровения. Эта мысль становится понятной из слов о. Серафима (Роуза), которыми начинается книга. Предположим, что дохристианские философы действительно искали истину и действительно видели ее отблески. В таком случае данное предположение подтверждает, что их учения должны иметь подобия полноты Истины Иисуса Христа, как преломленное отражение луны в воде. А посему эти подобия не могут быть опасны для христианства; более того, они являются еще одним доказательством того, что Христос есть всеобщая Истина.

"Христос, Вечное Дао" следует рассматривать не в свете современной традиции синкретизма, но как традицию древней апологетики. Эта традиция древней апологетики восходит ко временам св. Иустина Мученика (110-165 гг. по Р.Х.), св. Климента Александрийского (153-217 гг. по Р.Х.) и Лактанция (260-330 гг. по Р.Х.).

В полемике с греческими политеистами своего времени св. Иустин пользовался свидетельствами греческих философов и поэтов, живших в дохристианскую эпоху, которые, как и Лао-цзы, отрицали многобожие и учили, что есть один Бог: нетварная Причина и Творец вселенной, всемогущий, вечный и беспредельный. Каждый из этих мыслителей, утверждал св. Иустин, "вещал ровно в той мере, в какой Логос был рассеян среди людей. Только мыслители, при содействии Логоса, посеянного в их сердцах, могли видеть слабое очертание истины." Более того, этих мыслителей древности св. Иустин называет христианами: "Те, кто жил в согласии с Логосом, - христиане, даже если их называли безбожниками, так среди греков - Сократ и Гераклит и их единомышленники... А те, кто не жил в согласии с Логосом, были немилосердны и врагами Христа, они убивали исповедников Логоса. Христиане - те, кто следовал Логосу, и те, кто следует Ему в наше время, они отважны и мужественны."

Поколение христиан, жившее после св. Иустина, св. Климента и Лактанция, продолжало следовать этой традиции, также ссылаясь на древних мыслителей, веровавших в одного Бога. Среди философов, на авторитет которых ссылались христианские апологеты, был Гермес, который, как и Лао-цзы, говорит, что Творец "один, ... и безымянен."

"Греки, - говорит Лактанций, - называют Бога Логосом ..., потому что Логос означает и слово, и причину, Он есть голос и премудрость Божия. Даже мыслители не понимали этого божественного слова, поскольку Зенон говорит о Логосе как о устроителе существующего порядка вещей и создателе вселенной, называя Судьбой, потребностью вещей, Богом, душой Юпитера, согласно существовавшему верованию Юпитер почитался как Бог. Однако слова не должны быть препятствием, поскольку смысл соответствует истине."

Иустин и Лактанций восхваляли Сократа, который, как и Лао-цзы, воздерживался от изложения точных, определенных учений о вещах, не данных в откровении. Сократ сказал в духе Лао-цзы: "Насколько нелегко найти Отца и Создателя всех вещей, настолько невозможно, найдя Его, объявить о Нем всем." Они также превозносили Сократа за то, что он не поклонялся пантеону богов, которых почитала вся Эллада, и он был убит за это. "Так произошло потому, - пишет св. Иустин, - что о Христе в некоторой мере знал даже Сократ, ибо Он был и есть Логос, обитающий в каждом человеке." Также Лао-цзы и Конфуций: живя в политеистическом обществе, они не говорили о поклонении богам, но говорили только о Дао или Небе.

Говоря о вере в одного невидимого Бога и упоминая пророчества о грядущем Христе, древнехристианские писатели цитировали не только высказывания философов, но и предсказания десяти дев пророчиц, известных под именем Сивилл. Виргилий, умерший за девятнадцать лет до Рождества Христова, говорил о пророчестве Сивиллы, верно предсказывавшей (в четвертой Eclogue), что мессия "сойдет с небес", родится от Девы и что с него начнется эпоха, когда "очистятся все пятна нашей прошлой худости"; все это произойдет во время правления консула Поллио, друга Виргилия.

Цитируя высказывания мудрецов, живших до Рождества Христова, св. Иустин, св. Климент и Лактанций исправили неточность их высказываний, объясняя причину неточности эпохой, во время которой жили мудрецы. "Законники, или философы, - говорит св. Иустин, - находили и созерцали Логос лишь отчасти. Но, поскольку они не знали Логос в целом, который есть Христос, то часто противоречили себе." Далее Лактанций пишет: "Люди высочайшего гения прикасались к истине и почти ухватывали ее, и, не имея традиции, отступали назад, движимые ложными воззрениями." В то же время св. Иустин и Лактанций принимали истины, изреченные древними мудрецами, как свои. "Все истинное, сказанное среди людей, - утверждает св. Иустин, - принадлежит нам, христианам."

Никто из них (речь идет о св. Иустине, св. Клименте, Лактанции) не мог знать о Лао-цзы. Тем не менее из вышесказанного, несомненно, следует, что, если бы они жили в Китае, а не в Греции или Риме, то учение Лао-цзы назвали бы свидетельством о Христе-Логосе в эпоху, предшествовавшую христианству.

В наше время в греческих и римских православных монастырях можно увидеть настенные росписи с изображением древнегреческих философов, которые тем самым почитаются как искатели Истины времен до Рождества Христова. В Греции даже самые ревностные христиане называют Сократа "апостолом язычников". Если почитаются греческие философы, то почему бы не чтить Лао-цзы, который был ближе к Истине, чем греки, учившие о Логосе, а он говорил о Пути (Дао), прежде чем Он воплотился и жил с нами?




1 Ко времени публикации перевода этой статьи книга "Христос, Вечное Дао" была издана в полном объеме на английском языке.Назад в текст

2 The Asian Journal of Thomas Merton. N. Y.: New Directions, 1975, p. 82Назад в текст

3 Статьи о святых китайских мучениках, а также службу их памяти см.: "The True Vine"1991, № 8. (На русск. яз.: Китайский благовестник. 1999, №1)Назад в текст

4 Питая любовь к Китаю, о. Серафим (Роуз) хотел, чтобы в журнале "The Orthodox Word" была опубликована статья о Православной Миссии в Китае. Статья и уникальные фотографии были готовы, но произошла неожиданная техническая неполадка. Мы все еще надеемся, что желание о. Серафима будет исполнено.Назад в текст

5 Об этом нам сообщила Китайская Христианская миссия, Сан-Франциско, Калифорния.Назад в текст

6 Reginald E. Allen, Greek Philosophy: Thales to Aristotle (N. Y.,1985),pp. 9-10Назад в текст

7 Tao Teh Ching, ch. 25 (Gi-ming Shien, trans).Назад в текст

8 Cleary Th., The Essential Tao. San Francisco, 1991. P.1Назад в текст

9 Tao Teh Ching, ch. 51 (Gia-fu Feng and Jane English,trans.)Назад в текст

10 Ин. 1:1-6, 10, 14Назад в текст

11 Tao Teh Chin, ch. 42 - комментарий Gi-ming Shien в записи Евгения (о. Серафима) Роуза.Назад в текст

12 Среди них св. Иустин называл Орфея ("Deatheca"), Софокла, Пифагора, Платона, Аммона, Эсхила, Филемона, Эврипида и Менандера.Назад в текст

13 St. Justin Martyr.Second Apology. In : The Ante-Nicene Farthers. Michigan. Vol. 1, p. 193.Назад в текст

14 Ibid. First Apology, p. 272Назад в текст

15 Св. Климент и Лактанций помимо мыслителей, на труды которых ссылался св. Иустин, цитировали Виргилия, Овидия, Фалеса, Анаксагора, Антисфена, Клианфа, Хриссипа, Зенона, Демокрита, Ксенофана Афинянина, Гесиода, Аристотеля, Цицерона и Сенеку.Назад в текст

16 Lactantius. The Divine Institutes. In: The Ante-Nicene Farthers. Vol. 7, p. 15. Назад в текст

17 Ibid., p.107.Назад в текст

18 Plato. Timaeus. Cit. in: St. Justin Martyr. Second Apology, p. 191. St. Clement of Alexandria. Exhortation to the Greeks. In: The Anti-Nicene Farthers. Vol. 2, p.191. See also Lactantius, p. 91Назад в текст

19 St. Justin Martyr, Second Apology, p. 191.Назад в текст

20 О Сивилах см. St. Justin Martyr. Hortatory Address to the Greeks. In: The Ante-Nicene Farthers. V.1, pp. 288-9; St. Clement op. cit., pp. 192, 194; and Lactantius, op. cit., pp. 15-18, 26-27, 61, 105, 210, 215. Полемику о пророчествах Сивилы о Христе (the 4-th Eclogue of Virgil) see The Oration of Constantine in The Nicene and Post-Nicene Farthers v. 1, pp. 575-7Назад в текст

21 St. Justin Martyr "Second Apology", p. 191Назад в текст

22 Lactantius, p. 15Назад в текст

23 St. Justin Martyr "Second Apology", p. 193Назад в текст

Наверх Содержание Основная страница